Магистр богословия Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Глинская пустынь. История обители и ее духовно-просветительная деятельность в XVI–ХХ веках

Схиархимандрит Иоанн принадлежал к тем исключительным людям, которые соединяли в себе широкие познания, огромное трудолюбие и ясновидящую мудрость, основанную на глубокой вере.

Магистр богословия, автор множества богословских работ, он являет собой образ духовника, к которому люди обращались и обращаются, как к источнику спасения. Это был пастырь с адамантовой душой, он брал каждого из своих духовных чад за руку и вел узким спасительным путем ко Христу.

Пастырь и педагог

Схиархимандрит Иоанн (в миру Иван Сергеевич Маслов) родился 6 января 1932 года в деревне Потаповка Сумской области в крестьянской семье. Он появился на свет в одной из тех державшихся строгих христианских обычаев и нравов семей, в которых вырастали на Русской земле великие праведники – столпы православной веры и благочестия. Промыслительным было само рождение будущего старца в великий день навечерия Рождества Христова.

Детство и юность

Крещен младенец был 9 января в селе Сопич в храме во имя святителя Николая Мирликийского и наречен Иоанном. Его родители, Сергей Феодотович и Ольга Савельевна, были людьми глубоко религиозными и благочестивыми, что отражалось на укладе семейной жизни (о матери своей старец впоследствии говорил, что она свято прожила жизнь).

Работали они в колхозе. Отец был бригадиром. Детей у них было девять человек, но четверо умерли в младенчестве. Сергей Феодотович очень любил Ивана и выделял его среди других своих детей (у Ивана было две старших сестры и два младших брата).

Уже в детские годы Иван обладал высокой духовной зрелостью. Друзей у него было много, однако он избегал детских игр. Часто ходил в храм Божий, куда детей приучала ходить мать. Старшая сестра его рассказывала: «Иван рос добрым, тихим, спокойным. Родители никогда его не наказывали. От матери попадало всем, а ему никогда. Всегда он был смиренный, никого не обижал».

Все, кто знал его в эти годы, говорили, что Иван отличался от других де-тей: «Его сразу было видно». Он обладал редкой рассудительностью, отзывчи-востью и стремлением помочь ближним. В его душе смирение сочеталось с той силой духа и воли, которой подчинялись все его друзья. Ивана все слушались, даже те, кто был старше по возрасту. В драки он никогда не вступал, а, наоборот, останавливал драчунов, говоря: «Зачем ты бьешь его? Ему же больно». У деда Ивана – Феодота Александровича Маслова – было три родных брата. Один из них - Григорий Александрович, известный своей прозорливостью иеромонах Гавриил, - с 1893 года подвизался в Глинской пустыни.

После закрытия Глинской пустыни в 1922 году отец Гавриил, родной брат его деда, вернулся в деревню Потаповка.

Он предсказывал родственникам: «Поверьте, я умру, а в нашем роду будет еще монах», и они невольно размышляли о том, кто же им станет. Одна из родственниц Ивана, наблюдая за детьми, говорила: «Уже если не Сергиев Иоанн будет монахом, тогда не знаю, кто и будет». В 1941 году Иван остался в семье за старшего, так как отца забрали на фронт. С войны он не вернулся.

Мать Ивана, Ольга Савельевна, рассказывала, что еще мальчиком он стал настоящей опорой семьи, руководителем и воспитателем братьев и сестер. Все дети называли его «батькой» и слушались. Уже тогда проявилось одно из основных свойств его души – все самое трудное брать на себя, полагать душу свою за ближнего.

Ольга Савельевна (впоследствии монахиня Нина) говорила: «Он один умел так хорошо утешить мать, а ведь это так дорого стоит». Во время Великой Отечественной войны в Потаповке стоял немецкий отряд. Немцы все отбирали, в том числе и продукты. Отец Ивана загодя закопал большие бочки с зерном и бочонок с медом. Немцы везде искали продукты, протыкали землю штыками, но ничего не нашли, потому что Сергей Феодото-вич закопал их под порогом сарая.

Сам старец впоследствии рассказывал: «Один раз зашел к нам немец со штыком. Мы, все дети, сидели у стенки. Он к каждому штык подносил, думали, заколет, но он заглянул под кровать и ушел, нас не тронул». Немцы давали лошадей пахать землю, но к определенному часу лошадей надо было возвращать. Батюшка рассказывал: «Я пахал (ему было тогда 10 лет), а коня чуть дёрнешь, он вскачь, еле удерживал, и конь взмок. За это меня и маму немец гонял».

Так с самого детства Иван много трудился. Он сам говорил, что все умел делать: и шить, и прясть, и ткать, и вязать, и готовить, и исполнять все сельскохозяйственные работы. Любил работу. За что ни брался, все очень хорошо получалось. Много работал по ночам. Гулять никуда не ходил, но сестру отпускал, а сам вместо нее ночами вышивал, вязал носки своим младшим братьям. Сам сшил себе и братьям брюки, учил их быть аккуратными. Если дети небрежно бросали свою одежду, то Иван крепко-накрепко скручивал её и бросал под кровать в дальний угол. Такой урок запоминался надолго, и дети приучались к порядку.

Жили бедно, обуви и ткани почти не было. Сами пряли, сами ткали полотно, летом отбеливали его. Ходили в лаптях. Батюшка рассказывал, как сам плел на всю семью лапти из лыка, а из тонких веревочек – чуни. После войны был сильный голод. Особенно тяжело было весной.

Как вспоминал отец Иоанн, «ждали только крапиву». Иван придумал делать красивые рамочки для фотографий. Ему многие тогда заказывали такие рамочки. Ведь почти в каждой семье были погибшие на войне, и людям хотелось, чтобы дорогие для них фотографии были в красивой рамке.

За работу Ивану платили продуктами. Вскоре он научился крыть крыши соломой (что считалось в хозяйстве самым трудным) и стал делать это лучше всех в деревне. Мать ему помогала: подавала снопы соломы. Крыша бывала го-това за три–пять дней. Люди видели, какие добротные у Ивана получаются крыши, и многие его приглашали на работу, платили ему деньгами или давали продукты, одежду. Занимался Иван и пчеловодством. У него все получалось быстро и хорошо. Так Иван кормил всю семью. Сестра его говорила, что если бы не он, то они не выжили бы. Он был настоящим хозяином в семье. С 12 лет Иван начал работать в колхозе. Пас коров, пахал, сеял, косил, со-бирал плуги, научился делать повозки.

В школу ходил за 6 километров в село Сопич. Благодаря природной одаренности, Иван учился очень хорошо. Учителя всегда его хвалили. С детских лет отзывчивая душа Ивана горячо воспринимала всякую люд-скую беду: и болезни, и нищету, и всякую неправду. Сам необыкновенно добрый, умевший всем помочь, он ценил и проявления добра к нему.

Много лет спустя отец Иоанн со слезами благодарности рассказывал, как в детстве старушка подарила ему большое яблоко за то, что он «коровку ей пригнал». «Так я до сих пор за не? Богу молюсь, за ее доброе дело, - говорил батюшка. – Это же надо – такое яблоко мне дала».

В 1951 году Ивана призвали в армию. Служил он отлично, начальство его любило. Впоследствии батюшка говорил, что сначала хотел быть военным: «Я не думал быть монахом, хотел быть военным, да вот Бог привел». Он рассказывал, что и в армии не скрывал своей веры. Над койкой повесил икону, и никто его не ругал, наоборот, все уважали. Иван очень метко стрелял. Если были соревнования по стрельбе, то начальство назначало его, и он всегда побеждал.

При исполнении воинского долга Иван жестоко простудился и с тех пор до самой кончины нес бремя неисцелимой и опасной болезни сердца. По болезни Иван в 1952 году был уволен из армии и вернулся домой.

Чистейшая душа его стремилась к духовному совершенству, к единению со Христом. Ничто земное не могло его удовлетворить. Именно в это время Иван сподобился Божественного откровения, приоткрывая тайну которого впоследствии говорил: «Такой свет увидишь – все забудешь».


Схиархимандрит Иоанн (Маслов)

Глинская пустынь

Случилось ему однажды еще с одним молодым человеком поехать помолиться в Глинскую пустынь, которая находилась недалеко от их деревни. Когда они только вошли в монастырь, матушка Марфа (в народе ее звали Марфушей), прозорливая монахиня, дала Ивану бублик, а его спутнику ничего не дала, что стало своеобразным пророчеством: тот не остался потом в Глинской пустыни, а Иван связал с ней свою жизнь.

После этого Иван еще несколько раз ездил на велосипеде в Глинскую пустынь. Желая всецело посвятить свою жизнь Богу, в 1954 году он навсегда оставил дом и устремился в святую обитель.

Его мать впоследствии рассказывала: «Я не хотела его отпускать. Опора-то какая он мне был. Я за ним несколько километров бежала, все кричала: «Вернись!». Сначала Иван несколько месяцев нес в монастыре общие послушания. За-тем ему дали подрясник и в 1955 году зачислили в обитель по указу.

Впоследствии, когда старца спрашивали, почему он ушел в монастырь, он отвечал: «Это Бог призывает. Не от человека зависит, влечет такая сила, что не удержишься, – она и влекла меня. Великая сила». И еще говорил: «Я в монастырь пошёл не просто. Мне было особое призвание Божие».

Такими были уход от мира и начало иноческого пути схиархимандрита Иоанна. Глинская пустынь пребывала в ту пору в расцвете. В обители подвизались такие великие старцы, как схиархимандрит Андроник (Лукаш), схиархимандрит Серафим (Амелин), схиархимандрит Серафим (Романцов). Именно с ними сразу духовно сблизился молодой подвижник. Старца-настоятеля схиархимандрита Серафима (Амелина) Иван впервые увидел, когда тот выходил из храма. Ивана подвели к нему. Отец Серафим благословил молодого подвижника и сказал: «Пусть, пусть поживет», – а потом принял Ивана в братство и всегда с любовью и вниманием относился к нему.

Подробности жизни молодого послушника в Глинской обители известны одному Богу. До нас дошли лишь отдельные её эпизоды, свидетельствующие о тяжести испытаний и жесточайшей духовной брани подвижника с силами ада, – испытаний, которые попускаются Богом только сильным духом.

Отец Иоанн был избранник Божий, от рождения наделенный многими благодатными дарованиями. Старчество, как способность открывать людям волю Божию, провидеть их сокровенные мысли и чувства и вести истинным, единственно верным спасительным путем ко Христу, было даровано отцу Иоанну еще в молодости. Именно поэтому духовно опытные Глинские подвижники с первых дней поступления его в обитель стали посылать к молодому послушнику богомольцев за советом.

Уже тогда к отцу Иоанну стали обращаться и опытные священники, многие из них спрашивали о правильном прохождении молитвенного подвига. Настоятель обители, схиархимандрит Серафим (Амелин), пользовавшийся огромным духовным авторитетом у братии и богомольцев, сразу благословил отца Иоанна отвечать на многочисленные письма, поступавшие в обитель от тех, кто просил совета, духовного наставления и помощи. Сколько же человеческого горя, скорбей и недоумений принял уже тогда в своё горящее любовью к Богу и людям сердце молодой послушник! Ответы его, наполненные благода-тью Святого Духа, всегда были душеспасительны. Подписывая их, настоятель дивился духовной мудрости послушника, читал их тем, кто был в его келии, и восклицал: «Так и надо наставлять!».

Впоследствии, когда отца Иоанна спрашивали, кто говорил ему, что писать богомольцам, он отвечал: «Бог».

Иван не только отвечал на письма, но и полностью исполнял послушание письмоводителя. Отвечал тем, от кого обитель получала посылки, денежные переводы, записки на поминовение... Так Иван начал свое самоотверженное служение Богу и ближним, ведя жизнь самую скромную, строгую и смиренную. Нёс послушание письмоносца, трудился в столярной мастерской, делал свечи, затем был заведующим аптекой и одновременно клиросным… Все в монастыре его любили, никто не ругал.

8 октября 1957 года, накануне празднования преставления святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, после двухлетнего пребывания в монастыре, он был пострижен в монашество с именем Иоанн в честь святого апостола.

Случай для Глинской пустыни, где постригали только после многих лет искуса, необыкновенный. Особенно близок был Иван схиархимандриту Андронику (Лукашу), который, впервые встретившись с ним, сказал: «Вот никогда раньше его не видел, а стал мне он самым родным человеком».

Однажды, когда Иван тяжело заболел, старец Андроник две ночи не отходил от его постели. Узы дружбы тесно связывали отца Иоанна и отца Андроника до самой кончины последнего, а духовно-молитвенное общение их никогда не прекращалось. Письма схиархимандрита Андроника к отцу Иоанну переполнены такой горячей любовью, заботой, задушевностью и уважением, что никого не могут оставить равнодушным. Вот как он обычно обращается к отцу Иоанну: «Дорогой мой, родненький духовный сыночек», «Дорогое и родное мое чадо о Господе» и пишет: «Я часто спрашиваю своих окружающих о Вас, ибо мне хочется лицом к лицу поговорить с Вами и насладиться нашей родственной встречей», «Вы мой родной по духу».

Когда отец Андроник тяжело болел, его келейник писал отцу Иоанну: «Он ждет Вас, все вспоминает и постоянно зовет к себе».

Старец схиархимандрит Андроник, характеризуя начальный период иноческой жизни своего духовного сына, говорил: «Он всех прошел», то есть был первым среди Глинских иноков.

В послужном списке отца Иоанна тех лет сказано: «Монах Иоанн Маслов отличается исключительным смирением и кротостью; несмотря на свою болезненность, он исполнителен в послушаниях». Так всю жизнь он ставил во главу угла смирение, всегда во всем обвинял и укорял себя. Уже в те годы проявилась тесная связь отца Иоанна с духовным миром. Настоятель схиархимандрит Серафим (Амелин) после своей блаженной кончины не раз являлся ему во сне в полном облачении и наставлял его.

Учёба и преподавательская деятельность

В 1961 году Глинская пустынь была закрыта. В том же году отец Иоанн по благословению старца Андроника поступил в Московскую Духовную семинарию.

Он пришел сюда уже высокодуховным старцем, строгим и ревно-стным хранителем иноческих обетов. Архиепископ Ростовский и Новочеркасский Пателеимон вспоминает, что хотя отец Иоанн был моложе некоторых своих сокурсников, но выглядел старше их. «Мы, студенты, знали, что он - Глинский монах и, несмотря на его молодость, относились к нему с не меньшим уважением и почтением, чем к старцам Троице-Сергиевой Лавры. Строгий духовный взор старца Иоанна заставлял нас быть степенными в его присутствии».

Уделяя много времени учебе, возлагаемым на него послушаниям, отец Иоанн усиливал подвиг внутреннего делания, молитвенный подвиг. В то время схиархимандрит Андроник, живший в Тбилиси, писал своему духовному сыну: «Дорогой мой отец Иоанн! Прошу: Вы себе давайте хоть маленький отдых. Вы очень устаете в своей учебе и в послушании, но Вам Господь поможет понести свой крест».

О молитвенности отца Иоанна старец Андроник писал: «Ваши молитвы у Преподобного очень глубоки, надеюсь на Ваши святые мо-литвы». Сведений об этом периоде жизни отца Иоанна сохранилось немного. Из писем старца Андроника узнаем, что в те годы отец Иоанн тяжело болел, но не оставлял своих подвигов. Схиархимандрит Андроник писал ему: «Вы себя не морите голодом. Вы очень слабый». И еще: «Как мне известно, Вы находитесь в тяжелом болезненном положение, так прошу Вас, как родного сына, берегите свое здоровье и употребляй ту пищу, какую предписывают врачи. Пост не для больных, а для здоровых, да и что говорить, Вы сами все прекрасно понимаете».

Рукоположение

В Великий Четверг, 4 апреля 1962 года, отец Иоанн был рукоположен в Патриаршем Богоявленском соборе во иеродиакона, а 31 марта 1963 года - в сан иеромонаха.

После окончания Семинарии он продолжил обучение в Духовной академии. И в Семинарии, и в Академии отец Иоанн был душой курса. В своих воспоминаниях об отце Иоанне его сокурсник протоиерей отец Владимир Кучерявый пишет: «1965 год. Начало нового учебного года в Московских Духовных школах. Состав первого курса Академии был многонациональным. Он включал в себя представителей России, Украины, Молдавии, Македонии, Ливана. Но самой яркой личностью среди студентов, безусловно, был иеромонах Иоанн (Маслов) - воспитанник Глинской пустыни, очень способный, энергич-ный и жизнерадостный». Сам всегда бодрый, отец Иоанн умел поднять настроение и у тех, кто его окружал.

«Старец – наставник», образец ризничего...

Жировицкий монастырь

Однако далеко не всё так гладко было в жизни отца Иоанна, поскольку сказано, что «все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тим. 3, 12). Не избежал этой участи и отец Иоанн.

В 1985 году магистр богословия, один из лучших наставников Духовных школ, он был направлен из Троице-Сергиевой Лавры духовником в Жировицкий Свято-Успенский монастырь. Сырой климат этого места Белоруссии был ему категорически противопоказан и представлял большую опасность для здоровья. Однако чашу скорбей праведнику пришлось испить до конца.

Для насельников Жировицкого монастыря (в Жировицах тогда временно находились два монастыря – мужской и женский) старец явился подлинным Духовным сокровищем. Об этом еще до приезда батюшки писал митрополит Ленинградский и Новгородский Антоний (Мельников). Владыка советовал им плодотворнее использовать духоносные наставления отца Иоанна, так как он пробудет у них недолго. Сразу же после появления отца Иоанна в монастыре к нему стали стекаться все, ищущие спасения и жизни во Христе. Началось устроение внутренней духовной жизни обители, за которым последовало преображение и внешнего уклада жизни монастыря. Во всем стала наблюдаться чинность, благолепие. Широта деятельной натуры старца проявилась в благоустройстве хозяйственной жизни обители: наладилось садовое хозяйство, огородничество, появилась пасека.

Когда батюшка только приехал в Жировицкий монастырь, там жили очень бедно, выращивали лишь небольшое количество овощей. Старец стал учить инокинь шить церковные облачения, вышивать и делать митры. И вскоре в обители появились свои искусные мастерицы. Один из жировицких иноков, отец Петр, вспоминает: «С приездом к нам отца Иоанна в жизни обители началась новая, можно сказать, эпоха. Он возродил духовно-нравственную жизнь, наладил хозяйство монастыря».

Конечно, главное внимание уделял старец духовной жизни обители. Часто проводил общие исповеди отдельно для иноков и инокинь. Его вдохновенное слово перед исповедью подвигало к покаянию, сокрушению о грехах. Он учил монашествующих чистосердечному откровению помыслов, послушанию, смирению, а также строгому соблюдению монастырского устава (старец велел размножить устав и раздать всем насельникам). Иноки сохранили письменное наставление отца Иоанна священнослужителям Жировицкого монастыря. «По святоотеческому учению, - писал он, - все насельники монастыря должны как можно чаще очищать свою совесть посредством таинства Покаяния перед братским духовником. А это, в свою очередь, будет способствовать духовному росту и нравственному перерождению души (25 мая 1987 г.)».

В июне 1990 года отец Иоанн приехал в отпуск в Сергиев Посад, а в августе, перед очередным отъездом в Белоруссию, недуг окончательно приковал его к постели. Страдания то усиливались, доходя до критических состояний, то ослабевали. Таким было завершение жизненного крестоношения отца Иоанна, его восхождение на свою Голгофу. Истаивало, иссыхало в страданиях тело верного служителя Христова, но дух его по-прежнему был бодр и деятелен. При малейшем облегчении он сразу принимался за труд: работал над докторской диссертацией о Глинской пустыни, над Глинским Патериком и статьями. Рядом с кроватью была прибита рейка, на которой лежала ручка и карандаш. Батюшка брал небольшой легкий лист фанеры, ставил его ребром на грудь и, положив на него бумагу, писал. Так же он проверял курсовые и кандидатские сочинения студентов, конспекты лекций преподавателей Московских Духовных школ.

В это трудное время особенно проявилась жертвенная любовь отца Иоанна к Богу и ближним. В эти годы батюшка фактически управлял несколькими монастырями. Часто приезжали и звонили, спрашивая о всех сторонах духовной и материальной жизни обителей, настоятель Жировицкого монастыря архимандрит Гурий (Апалько) (ныне епископ Новогрудский и Лидский) и наместник Киево-Печерской Лавры архимандрит Елевферий (Диденко).

Отец Иоанн не переставал принимать духовных чад даже тогда, когда после очередной беседы терял сознание (так было не раз). Те, кто служили ему в эти дни, сетовали на посетителей, пытались оградить от них старца. Но однажды он сказал: «Не пре-пятствуйте людям приходить ко мне. Я для того родился». До последнего вздоха этот адамант духа нес на себе человеческие грехи и скорби, немощи и недостатки. Величие и красоту души отца Иоанна можно пе-редать его же словами: «Любить добро, плакать с плачущими, радоваться с радующимися, стремиться к жизни вечной – вот наша цель и духовная красота».

Лучшей наградой для него была братская любовь среди окружавших его чад, и, напротив, ничем так не огорчался старец, ни о чем так не скорбел, как о несогласии или ссорах людей между собой. В последние дни жизни батюшка часто повторял: «Вы – дети одного отца, вы должны жить, как дети одного от-ца, я ваш отец. Любите друг друга». В одном из писем он писал: «Хочется, что-бы все вы жили одной духовной семьей. Ведь это очень похвально от Бога и спасительно для души».

Кончина

Отец Иоанн неоднократно предсказывал свою кончину. Примерно за месяц до нее он попросил, чтобы его отвезли на могилу матери и монахини Серафимы, его духовной дочери (они похоронены рядом). Здесь он показал сопровождавшим его, как перенести ограду и приготовить место для третьей могилы. Чувствовал он себя плохо, но оставался на кладбище, сидя около могилы в рас-кладном кресле, пока все не было выполнено по его указанию.

Потом сказал: «Вот место, где скоро меня положат». За несколько дней до кончины отец Иоанн сказал духовному сыну: «Мне осталось жить совсем немного». За два дня велел все убрать во дворе дома, разобрать вещи на террасе, чтобы был свободный проход, укрепить крыльцо, перила. Одна духовная дочь батюшки очень просила принять ее, несмотря на тяжелое состояние старца. Он по телефону ответил ей: «Ты приедешь в понедельник или во вторник».

Слова его, как всегда, сбылись. В понедельник она узнала о преставлении старца и тут же приехала.

29 июля, в понедельник, в 9 часов утра старец причастился, а в половине десятого мирно отошел ко Господу в полном сознании. На следующий день после преставления отца Иоанна две его духовные дочери, подойдя к дому, где была келия старца, ясно услышали прекрасное стройное пение.

Одна из них со слезами сказала: «Ну вот, и на отпевание мы опоздали».

Но когда они вошли в дом, то выяснилось, что в тот момент никто не пел, лишь священник читал Евангелие.

30 июля гроб с телом почившего схиархимандрита Иоанна был поставлен в Духовской церкви Свято-Троицкой Лавры, где вечером собором священнослужителей был отслужен парастас, а ночью продолжалось чтение Евангелия и совершались панихиды.

Народ подходил к гробу и, прощаясь с великим печальником душ человеческих, воздавал ему последнее целование.

Тела избранников Божиих противятся тлению, будучи проникнутыми особой благодатью Божией. Так и тело схиархимандрита Иоанна после кончины не подверглось тлению. До самого погребения лик его оставался просветленным и одухотворенным, руки гибкими, мягкими и теплыми.

Утром 31 июля собором клириков была совершена заупокойная литургия, которую возглавил наместник Киево-Печерской Лавры, духовный сын батюшки архимандрит Елевферий (Диденко). После литургии он же в сослужении священнослужителей совершил чин отпевания. Архимандрит Инно-кентий (Просвирнин) произнес глубоко прочувствованное прощальное слово.

В память вечную

С течением времени многим людям все больше открывается святость старца и его великое дерзновение перед Господом, которые он, по своему исключи-тельному смирению, скрывал, как скрыл, что принял схиму. К могиле отца Иоанна часто приходят студенты и школьники с просьбой о помощи в учебе, на экзаменах. Учащиеся Духовных школ иногда приходят целыми классами молитвенно попросить у него благословение. Люди берут зем-лю и цветы с могилы старца, с верой пишут записки с просьбой о помощи, ос-тавляют их на могиле и получают просимое. Врачи, перед тем как дать лекарства больным, прикладывают их к могиле старца. Монахини, которые не могут приехать, присылают свои четки, чтобы их во время панихиды положили на могилу, а потом привезли им. Народная тропа к могиле старца год от года ширится. Крепнет в людях ис-кренняя вера в него как небесного покровителя и помощника. По словам одного священнослужителя, он так же близок, как при своей земной жизни, к тому, кто помнит, свято хранит и исполняет советы старца, живет по его заветам.

Любовь людей к отцу Иоанну обнаруживается постоянно, но особенно в дни его поминовений.

Ежегодно 29 июля, в день его кончины, множество его почитателей собираются в храме Московской Духовной Академии, где совершается заупокойная литургия, а затем панихида о почившем старце.

Священнослужители говорят слово, посвященное памяти отца Иоанна. Затем все направляются к могиле подвижника, где совершаются многочисленные панихиды и литии. На его могиле всегда множество цветов и горящих свечей. Заканчивается этот день поминальной трапезой в Московской Духовной Академии, во время которой иерархи, священнослужители, преподаватели Академии делятся воспоминаниями о старце.

Глинские чтения

Начиная с 1992 года, в Московской Духовной академии в конце июля проводится Всероссийский просветительный форум «Глинские чтения», на котором педагоги, военнослужащие, работники культуры, священнослужители, обмениваются опытом по использованию Глинского духовного наследия, трудов отца Иоанна (Маслова) в их просветительской деятельности. Торжественно отмечается и день Ангела отца Иоанна – 9 октября.

К настоящему времени более чем в ста различных изданиях опубликованы сочинения отца Иоанна. Его труды ежегодно экспонируются на международных выставках «Русская православная книга и современное церковное искусство», проводимых по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в залах Государственной Третьяковской галереи в Москве.

Книга «Благодатный старец», посвященная жизнеописанию отца Иоанна, за десять лет (с 1992 по 2006 годы) переиздавалась шесть раз, ее общий тираж составил около ста тысяч экземпляров. На радиостанциях «Народное радио», «Радонеж», «Надежда», «Резонанс», «Садко», «Подмосковье», «Возрождение» звучали передачи об отце Иоанне. На телевидении (по РТР, в телепередачах «Русский дом» и «Канон», телекомпанией «Московия») неоднократно демонстрировались фильмы, посвященные его жизни и деятельности. Много раз был показан фильм «Глинская пустынь», поставленный по трудам отца Иоанна. Создано более десяти фильмов (среди них «Светоч монашества», «Подвиг служения миру» и др.), посвященных старцу.

Московские школьники под руководством педагогов, а в настоящее время сотрудники Московской педагогической академии, в течение многих лет организуют в разных городах России Глинские чтения, на которых они, используя труды отца Иоанна, рассказывают о Глинской пустыни и ее старцах.

Все, кто искренне обратятся к отцу Иоанну, прося его предстательства и молитв, смогут сами убедиться в непреложной справедливости сказанного о благодатном старце, ощутят его скорую помощь и заступничество. Воистину, «в память вечную будет праведник».

Завершить жизнеописание схиархимандрита Иоанна Маслова мы хотим словами апостола Павла: «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13,7).

Труды отца Иоанна

Труды отца Иоанна оказали огромное плодотворное влияние на богословскую и педагогическую мысль России, на духовное развитие всех тех, кто постигает их содержание. Это объясняется тем, что во всех своих сочинениях схиархимандрит Иоанн, прежде всего, имеет в виду духовное и нравственное воспитание каждого человека и русского народа. Являясь плодом непрерывного внутреннего делания, сочинения отца Иоанна носят на себе печать того благодатного, богопросвещенного состояния, которое в христианстве называется помазанием.

Они отражают в себе веяние Духа Святого, живущего в его душе, отражают его духоносный ум и сердце и пламенеющую в сердце любовь Христову. Особенностью слова старца является редкий дар действовать на ум и сердце христианина не силой богословских рассуждений, но внутренней силой христианского учения, которое само свидетельствует о своем Божественном достоинстве и покоряет ум и сердце человека. Сочинения отца Иоанна были приняты людьми с любовью, и благодаря их высоким свойствам внимание к ним со стороны научно-педагогической общественности все возрастает. Они всегда кажутся новыми, интересными, они близки сердцу каждого человека, как близки и всегда новы те вечные, неизменные истины, о которых он проповедует.

Со всех концов России в издательства приходят письма с просьбой выслать труды отца Иоанна. Многочисленные отзывы на них были получены от студентов. Сочинения отца Иоанна хотели бы иметь и монастыри, и приходские храмы, и воскресные школы, и библиотеки общеобразовательных школ, училищ, колледжей, высших учебных заведений, и даже армейские подразделения. И они получают их.

Все многочисленные сочинения отца Иоанна проникнуты евангельским и святоотеческим духом и потому представляют собой богатую сокровищницу духовной мудрости для каждого человека, какого бы умственного и нравственного развития он ни был, какое бы социальное положение ни занимал. Эти труды служат духовным руководством во всех случаях жизни, утешая в скорбях, останавливая от грехов, поучая нравственному христианскому долгу, раскрывая обязанности в семье и обществе и указывая верный путь к Царству Небесному.

Анализ богословско-педагогического наследия отца Иоанна свидетельствует о многогранности и глубине его мысли, о том разностороннем вкладе, который вносят его труды в развитие не только специальных церковных дисциплин: патрологии, аскетики, гомилетики, пастырского и нравственного богословия, литургического богословия, литургики и других, - но также педагогики, психологии, истории, философии и антропологии.

Завершая обзор трудов и деятельности схиархимандрита Иоанна (Маслова), обратимся к авторитетному мнению Святейшего Патриарха Алексия II, который неоднократно характеризовал его жизнь, пастырские и педагогические труды. Приведем его слова, обращенные к участникам Глинских чтений: «Труды отца Иоанна – замечательного пастыря, богослова и педагога – пронизаны духом непоколебимой верности Святому Православию, с которым неразрывно связана вся история нашей страны. Возлюбив небесное Отечество, он пламенел горячей любовью и к отечеству земному. Отцу Иоанну принадлежат вдохно-венные слова: «Если в душе и сердце христианина ярко горит пламень патрио-тизма, он сам найдет путь для проявления любви к Отечеству». Необходимо взрастить в сердцах молодых благородные патриотические чувства, подвигнуть их к самоотверженному служению Родине. В решении этой задачи должны объединить свои усилия Церковь, Государство и общество. Отрадно сознавать, что в педагогических кругах растет понимание огромного вклада Православия в развитие отечественной культуры, в утверждение высоких моральных ценно-стей нашего народа. Без обращения к духовному наследию Русской православной Церкви, составной частью которого являются творения подвижников Глинской пустыни и труды приснопамятного схиархимандрита Иоанна (Маслова), невозможно представить себе истинное возрождение нашего Отечества, плодотворную деятельность по воспитанию молодого поколения».

Завершая главу, посвященную жизнеописанию схиархимандрита Иоанна и анализу его трудов, отметим следующее. Основы православного воспитания, православной педагогики заложены в Священном Писании и Священном Предании, в творениях и наставлениях святых отцов и учителей Церкви от начала ее установления и до наших дней, в русской святоотеческой традиции. Но они заключены также в житиях святых, подвигах людей, которые весь свой земной путь посвятили служению Богу и ближним. К ним с полным правом можно отнести схиархимандрита Иоанна (Маслова), русского пастыря и педагога.



Из книги Н.В. Маслова "Православное воспитание как основа русской педагогики". - М.: Самшитиздат, 2006.


29 Июля 2018

НАСТАВЛЕНИЯ СХИАРХИМАНДРИТА ИОАННА (МАСЛОВА), 1932-1991
I


Схиархимандрит Иоанн (Маслов) был выходцем Глинской пустыни, доцентом Московской Духовной Академии, ризничим Академического храма, духовником Жировицкого Свято-Успенского женского монастыря в Белоруссии. Батюшка имел огромный духовный опыт, благодатные дары рассуждения, прозорливости, исцеления больных, молитвы. Количество его духовных чад было неисчислимо, людей тянула к нему неведомая Сила, от общения с батюшкой люди испытывали неземную радость, мир души. Внешний облик старца был также благообразен, красив, многие говорили, что у о. Иоанна глаза, как у ангела. Ещё будучи молодым человеком, студентом, он окормлял верующих, открыто принимать людей в советское время ему запрещали власти, поэтому многих он принимал тайно: в ризнице, на ходу, наставлял через письма. Он имел доступ к сердцу каждого и говорил: «Только любовью можно постигнуть внутреннюю жизнь других людей и войти с ними в тесное духовное общение». – «Реальная любовь – носить немощи друг друга». – «Любовь сильнее смерти». – «В любви сокрыт ключ истинного боговедения и истинной христианской жизни». Он возвещал падшим людям образ божий, умел заставлять их плакать слезами покаяния, слезами возрождения к новой духовной жизни.
Жена одного высокопоставленного человека была атеистка и при посещении академического музея, она сказала: «Отец Иоанн, все это хорошо. Но я Бога не видела и поэтому верить не могу». Старец вдруг спросил: «А что это за шум?» Она ответила: «Это самолет летит». – «А как Вы думаете, какой?» - «Да, наверное, Ту-154». – «Почему его так называют?» - «Его создатель – конструктор Туполев». Батюшка убедительно и красноречиво подвел собеседницу к той мысли, что хотя она никогда Туполева не видела, но не сомневается в том, что самолет не сам по себе из ничего возник, а у него есть создатель, тем более у всего на свете есть Создатель и Творец. Она потом все удивлялась, как за несколько минут отец Иоанн все в ее душе перевернул, причем такими простыми словами и доводами.
Отец Иоанн часто убеждал людей в необходимости духовного руководства священника над ними: «В бурю на лодке, как бы искусен гребец ни был, с ним можно погибнуть, а с кормчим – никогда. Надо искать кормчего». Одной исповедовавшейся у него молодой женщине батюшка сказал: «Эти грехи еще не все, у тебя еще и домашних полно нераскаянных». Когда батюшка смотрел, у многих было ощущение, что он видит их насквозь, все их пороки. Этой молодой женщине стало страшно за себя и она заплакала. Последние слова его к ней были: «Деточка, покайся, а то погибнешь». После этого она нашла в себе силы исповедовать все свои грехи. Большинство грехов он напоминал ей сам – те, о которых она или забыла, или вовсе не считала грехами. Однако батюшка всегда настаивал на том, что грехи надо называть и каяться самому человеку и тогда легче будет с ними бороться. По словам протоиерея Владимира Кучерявого, батюшка в самом начале исповеди доводил до сознания каждого кающегося, что он стоит перед живым и реально присутствующим здесь Богом и Ему кается. Иногда говорил: «Кайся Господу, что согрешил» или «Что на совести?» Очень многие плакали после исповеди у старца или во время ее.
Св. Иоанн Дамаскин (8 век) говорил: «Или не учи, или нравами учи, иначе – словами будешь призывать, а делами отгонять». Отец Иоанн учил и словом, и личным своим примером. Все, кто общался с батюшкой, говорят так: «В разных жизненных ситуациях я вспоминаю батюшку, как он поступал, что говорил, и стараюсь принять решение, исходя из яркого примера его жизни». Батюшка сам был очень простым в общении и чад своих учил простоте: «Будешь жить просто – будет ангелов со сто». «Будь простым, а это значит постоянно думать: «Я хуже всех, всем должен добро делать».». Всегда помни: «Я хуже всех». – и простота придет. Нужно быть простым, как дитя». Отец Иоанн обладал исключительной памятью. А когда духовные дети жаловались ему на забывчивость, он говорил: «Память засоряется от грехов».
Старчество – это высшая мера духовного руководства. Апостол Павел старчество называет даром рассуждения (1 Кор. 12, 10). Истинный старец прежде всего говорит нам волю Божию. По учению святых отцов, дар рассуждения дается тем, «кто чист сердцем, телом и устами», и этот дар во всей полноте был дарован схиархимандриту Иоанну. Батюшка говорил своему духовному сыну: «Прежде чем ответить, обращаешься к Богу, как же надо поступить». И Господь открывал ему Свою волю, и вопрошавшие батюшку могли узнать эту Божественную волю из его ответов. Старец говорил, что всегда надо думать: «Как батюшка скажет, так и сделаю», а не жить по своей воле, по своим мыслям. Он рассказывал: «Вот, бывает, приходит человек, просит благословение на что-либо. Начинаешь о нем молиться, а Небо молчит. Уже просто не знаешь, в чем дело. А потом недели через две видишь, что человек-то этот был как в железе: уже принял решение в сердце, а благословение так, для прикрытия, пришел просить. Поэтому Небо и молчит. Так волю Божию не узнаешь». Преподобный Варсонофий Великий учит: «Отцы говорят не сами от себя, но Бог подает им, что сказать для пользы каждого». В ответах отца Иоанна люди чувствовали внутреннюю силу его слов и то, что в ответах он говорил не от себя, однако, по слову старца «дело еще осложняется тем, что не все прислушиваются к голосу и благословению нашему, а значит, и голосу Божию». Однажды одна духовная дочь о. Иоанна собралась замуж, поехала за советом к отцу Иоанну, но старец просил ее повременить, что она и сделала. Вскоре открылось, что у ее избранника уже была раньше жена и два сына, что он от нее скрыл.
Многие родители спрашивали отца Иоанна, куда отдать детей учиться после окончания школы. У тех, кто слушался батюшку, всегда все хорошо складывалось и с учебой, и с работой. Главное же, человек оказывался на своем месте. Батюшка всегда точно видел, в чем призвание человека, к чему он больше способен, что ему полезно, - туда и направлял его. Одна девушка не послушалась батюшку и поступила не в тот институт, в который он благословил. Через 8 лет она стала работать именно по той специальности, которую ей предлагал батюшка, но у нее не было высшего образования по этой специальности, и поэтому возникали трудности.
Очень многие люди бесконечно благодарили батюшку за решение такой жизненно важной проблемы, как вопрос дома, жилья. Батюшка всегда помогал принять правильное решение: одному советовал, к кому на работе обратиться с тем, чтобы поставили на очередь, другому подсказывал, как сделать родственный обмен, а третий по молитвам старца неожиданно получал квартиру. И по молитвам батюшки все имели свое жилье.
Тем, кто занимал высокие должности и посты, батюшка говорил: «Нужно думать о народе, чтобы люди не пострадали, а не бояться за свои портфели». В отношении профессиональной деятельности старец учил: «Таланты наши надо направлять в веру, добродетели, чтобы и в светском обществе быть солью земли». Он говорил: «Людям надо помогать, очень они сейчас нуждаются в теплоте, в помощи. Быть свечой горящей, чтобы хоть кто-нибудь мог погреться у нее…»
Батюшкин талант проявлялся ещё и в том, как он стремился скрывать от других высоту своей духовной жизни, редкие духовные дары чудотворений. Вот несколько примеров. Часто, когда батюшка укорял человека, то и себя укорял вместе с ним. Один человек жаловался: «Батюшка, совсем покаяния нет». – «Да откуда же у тебя покаяние? Покаяние от святой жизни, от добрых дел, а у нас с тобой что? – одни грехи». Или: «Люди вон какой подвиг несли, а тебе все: «вынь да дай». Какой у нас тобой подвиг? – Никакого». «Батюшка, можно съездить – мощам святителя Тихона Задонского поклониться?» - «Нам с тобой и мощи не помогут. Жить надо по-человечески». Своего духовного сына учил: «Ломай себя. Ломать себя надо. Надо уметь терпеть оскорбления от низших, вот что ценно. На меня, бывает, пономарь кричит, а я смиряюсь. И начальство: сегодня хорошо, а завтра так выговорит, да при всех. Я только голову склоняю… Надо жить: «Всем мое почтение».
На поминках отца Н., близкого духовного сына батюшки, он произнес такую речь: «Я, грешный, уверен, отец Н. наследует Царствие Небесное. Он был, как дитя, такую любовь ко всем имел, без отказа всем помогал. Пока плод зеленый, его не срывают, так и Господь – пока не покается человек, оставляет его по милосердию Своему, ожидая его покаяния, а как покаялся, сразу берет, не замедлит. Вот мы и немощны, и болеем, а не берет Господь, а он был готов уже перейти туда. Там настоящее жительство, а здесь временное. Мы все думаем, что смерть за горами, а она за плечами. И кто из нас знает – доживет ли до вечера? Поэтому нам надо с сегодняшнего дня начать повнимательней к себе относиться. Ведь если не поверхностно, а серьезно поглубже заглянуть в себя, в свое сердце – что там? Да ведь у меня первого там все как разрушенная голубятня.» Так отец Иоанн во всех обстоятельствах смирял себя.

По книге «Благодатный старец», Москва, 2006 г.

Схиархимандрит Иоанн (Маслов)

Святитель Tихон Задонский и его учение о спасении

Предисловие

В 1983 году исполнилось 200 лет со дня блаженной кончины великого светильника Русской Церкви - святителя Тихона, епископа Воронежского и Елецкого.

Литературное богословское наследие святителя Тихона Задонского обширно и по своей тематике многогранно. Святитель считал главной целью бытия человека на земле - спасение души. Мысль о спасении красной нитью проходит через все его творения. Христианин найдет здесь ответы на многие вопросы, возникающие у него на пути к вечности. Письма святого отца, вошедшие в собрание его творений, почти всегда заканчиваются словами: Спасайся!”, “Спасайся о Господе!”, “Спасайся о Христе Иисусе!” Именно спасения как самого необходимого желал он всем.

Как духовно-жизненный процесс, спасение является делом и Бога, и человека. Другими словами, в этом процессе усматриваются объективная и субъективная стороны. Все то, что даровал человеку Господь для спасения, является объективной стороной спасения; усилия же самого человека со вспомоществующей ему благодатью Божией составляют субъективную сторону. Обе эти стороны четко отражены в творениях Воронежского святителя. Кроме того, в них во всей полноте обнаруживается внутреннее богатство его высоконравственной личности, и раскрытие этого богатства дает возможность яснее и полнее представить богословские воззрения святого отца. Факты биографии святителя Тихона помогают понять также дух и смысл его творений. “Сводя подвиги святителя к общим чертам, - говорит один из его жизнеописателей, - мы находим, что в его жизни… раскрывается живое отношение догмата к жизни и взаимная их связь, т. е. как христианские догматы, живо и постоянно сознаваемые верующим умом, должны выражаться в соответственных им сердечных расположениях и свободных действиях воли” .

На основании этого данная работа делится на две части: в первой дается жизнеописание святителя Тихона, а во второй раскрывается центральная тема его учения - спасение человека. Говоря подробнее о содержании работы, отметим, в частности, следующие ее узловые моменты.

Прежде всего, в предисловии дается критический анализ некоторых основных трудов и исследований о святителе Тихоне.

Во введении описан начальный период истории Воронежской епархии, предшествующий жизни святителя Тихона.

В первой части работы на основании всей тщательно проработанной и критически проанализированной литературы, изданной в разные времена и различными лицами, а также архивных документов о святом отце в меру сил было составлено полное житие святителя Тихона, охватывающее все стороны его жизни и деятельности на кафедре и на покое. В конце этой части рассмотрены издания творений святителя и дана краткая характеристика каждого из этих творений.

Во второй части работы в свете высказываний святителя Тихона раскрывается православное учение о спасении и, в частности, анализируется учение святителя, касающееся творения мира и человека, а также ключевых вопросов антропологии, христологии и сотериологии.

В конце работы помещена обширная библиография (всего приводится 654 наименования различных книг, статей и заметок). Всю литературу, имеющую прямое или косвенное отношение к жизни и деятельности святителя Тихона, пришлось разделить на три отдела. В первом отделе помещены издания творений святителя Тихона . Во втором отделе - литература о святителе Тихоне . Третий отдел содержит названия энциклопедий, справочников и словарей, которые употреблялись при написании работы.

В настоящее время имеется довольно обширная литература о жизни и трудах святителя. Перечень этой литературы в алфавитном порядке помещен в библиографии, приложенной к данной работе. Некоторые из источников жизнеописания святого отца следует отметить особо.

Жизнь святителя Тихона впервые была описана его келейником Иваном Ефимовым (впоследствии иеромонах Тихон, насельник Усманского монастыря).

По просьбе протоиерея Евфимия Болховитинова он составил свои воспоминания в форме записок, в которых запечатлел отдельные эпизоды из жизни святителя Тихона без какой-либо последовательности. Например, начинаются записки с подробного описания наиболее запомнившегося келейнику облачения тела усопшего святителя. Ефимов и сам говорит, что он собрал в записках все “виденное и слышанное им от святительских уст”, то, что “пришло на память” .

Записки Ефимова послужили образцом при составлении воспоминаний другим келейником святителя Тихона - В.И. Чеботаревым. Его записки аналогичны запискам Ефимова и по форме и по стилю изложения, только характер их несколько иной. Если Ефимов больше подчеркивает сверхъестественные явления в жизни святителя, останавливается на описании благодатных видений святого отца и на таинственных предзнаменованиях его будущей славы, то Чеботарев стремится запечатлеть его внешние подвиги и наставления и напоминает несколько раз, что он передает слова самого епископа . Кроме того, Чеботарев дополнил свои личные воспоминания о святителе Тихоне сведениями о нем других близких к нему людей, например, задонского схимонаха Митрофана, жителя г. Ельца К.И. Студеникина, послушника Н.А. Бехтеева и др.

Данные записки были полностью использованы видным ученым и историком протоиереем Евфимием Болховитиновым, инспектором Воронежской семинарии (впоследствии митрополит Киевский Евгений) в его труде “Полное описание жизни Преосвященного Тихона, бывшего прежде Кексгольмского и Ладожского и викария Новгородского, а потом епископа Воронежского и Елецкого, собранное из устных преданий и записок очевидных свидетелей, с некоторыми историческими сведениями, касающимися до Новгородской и Воронежской иерархии, изданное особенно для любителей и почитателей памяти сего Преосвященного” , изданном в Петербурге в 1796 г., т. е. через 13 лет после преставления святителя.

Именно И. Ефимов и В. Чеботарев послужили для протоиерея Е. Болховитинова “очевидными свидетелями”. Но протоиерей Евфимий не ограничился только их записками. Он с большим усердием собирал и другие материалы, рассылая запросы всем, кто лично знал почившего святителя, и в 1820 году выходит второе издание его “Описания”, исправленное и дополненное. Это жизнеописание долгое время было единственным и издавалось более десяти раз. Труд митрополита Евгения служит лучшим пособием для всех исследователей жизни и деятельности святителя Тихона.

После прославления Воронежского святителя в 1861 году интерес к его святой личности значительно возрастает. В том же году Н.В. Елагиным (без обозначения имени автора) было издано “Житие иже во святых отца нашего Тихона, епископа Воронежского, Задонского чудотворца” . О популярности этого “Жития” свидетельствует тот факт, что оно переиздавалось 12 раз. Автором его есть основания считать профессора Московской духовной академии П.С. Казанского. Во-первых, потому что данное произведение]упоминается в перечне литературных трудов этого профессора. Во-вторых, о нем говорит сам П.С. Казанский в переписке с родным братом - архиепископом Костромским Платоном и издательницей “Избранных житий святых” А.Н. Бахметьевой . Автор в своем труде, кроме первоисточников, общих для всех жизнеописаний святителя, использовал некоторые архивные данные.

Кроме того, работая над произведением, он использовал весь известный к тому времени и доступный ему материал, так что, по словам священника Т. Попова, “появившиеся в печати после трудов П.С. Казанского многочисленные жития многих авторов и издателей ничего не дали нового в литературе по сравнению с тем материалом, какой дан был до их появления” .

Из других жизнеописаний наиболее полными и подробными являются изданный в 1865 году труд протоиерея А. Лебедева “Святитель Тихон Задонский и всея России чудотворец” , а в 1898 г. (в Москве) - Н. Сергиевского “Святитель Тихон, епископ Воронежский и Задонский, и всея России чудотворец”. Оба этих автора стремятся раскрыть внутренний подвиг святителя Тихона, показать наряду с простотой его образа жизни глубину и высоту его подвижничества, доказать, что образ святителя служит примером для подражания каждому христианину и в настоящее время.

Большой интерес представляет собой также описание жизни святителя Тихона, сделанное в первой части магистерской работы священника Т. Попова “Святитель Тихон Задонский и его нравоучение” (М., 1916). Давая обзор всей имеющейся литературы, посвященной святителю, автор заключает: “Недостатка в историческом материале для полной и всесторонней биографии нет. Но и нет биографии, которая бы весь этот материал одухотворила, сконцентрировав весь этот материал, разрозненный в источниках и раздробленный на части в исследованиях различных наименований, в одно целое и вокруг единой идеи - представления нераздельного облика живой личности” . Священник Т. Попов в своей работе сумел сконцентрировать весь доступный ему материал, но об одухотворенности данного жизнеописания говорить трудно. Вполне возможно, что такое впечатление возникает из-за отсутствия в нем четкого плана.